Полицейская безнаказанность

Дефицит доверия к правоохранительным органам сегодня, кажется, не могут восполнить ни декларативные заявления Рашида Нургалиева, ни результаты недавней переаттестации. Через ее очистительное горнило должны были пройти только самые лучшие, но эта схема начинает трещать по швам, когда речь заходит о профессионализме и моральном облике новых русских полицейских. Некоторые из них успешно прошли пресловутую аттестацию, имея за плечами шлейф весьма сомнительных поступков.

Помогли разбиться?

Это случилось поздним вечером 18-го октября 2008-го, когда водитель мотоцикла «Хонда» Михаил Вагайцев, не справившись с управлением, врезался в дорожный столбик, а затем в опору ЛЭП. Удар был такой силы, что пассажирка, 28-летняя Ольга Прокопова, погибла на месте, а находившийся за рулем 24-летний парень скончался той же ночью в больнице от полученных травм. Авария произошла на ровной дороге, уходящей в плавный поворот, поэтому у родных и знакомых Михаила и Ольги сразу возникли подозрения, что роковому столкновению кто-то поспособствовал. Друг погибшего парня Максим Заев на месте трагедии был уже через полтора часа и сделал свои выводы по поводу обстоятельств ДТП: «У Михаила был хороший мотоцикл, на такой скорости он спокойно держал дорогу… Во-первых, если он выехал на встречную полосу, то он решил с нее уходить. Во-вторых, его уже либо преследовали в тесном контакте, и он старался уходить, либо просто столкнули – это мои предположения».

Опытные укротители стальных коней подтверждают: случаев, когда тяжелая авария становится следствием погони, хватает. Вот мнение байкера со стажем Дмитрия Протасова: «Бывает, при погоне водители не справляются с управлением, либо заведомо неправильно действуют сотрудники ДПС – где-то подрезают, где-то зажимают. То есть вынуждают человека сделать ошибку, из-за которой он может упасть».

Между тем, всем прекрасно известно, что у садящегося за руль мотоцикла шансов остаться в живых в случае жесткого столкновения меньше, чем у водителя авто. Конечно, у мотоциклистов есть специальные костюмы с металлическими щитками, шлемы, да и сами двухколесные машины нынче оборудованы кое-какой защитой. Но на высоких скоростях это все уже перестает иметь значение. Кстати, в свое время среди сотрудников Госавтоинспекции действовало негласное правило: не преследовать излишне ретивого мотоциклиста, дабы избежать трагических последствий.

Мундир без чести

К сожалению, тем злополучным октябрьским вечером сотрудники ГИБДД В.А. Гейман и С.Ю. Мельников, устремившиеся за «Хондой», о нем не вспомнили. Камера видеонаблюдения, установленная на дамбе Новосибирской ГЭС, беспристрастно зафиксировала момент погони в стиле полицейских боевиков: в 23:41 на большой скорости проезжает мотоцикл, а через пару секунд в кадре появляется преследующая его машина с проблесковыми маячками, двигающаяся по «встречке». Чуть позже модель авто была установлена – ВАЗ-2106. Именно на «шестерке» в тот момент в районе Новосибирской ГЭС нес вахту экипаж ДПС в составе инспекторов Геймана и Мельникова.

В ходе следствия в рамках возбужденного уголовного дела эти сотрудники категорично отрицали и сам факт преследования, и то, что они уехали с места ДТП, не оказав помощь умирающему человеку. При этом будущие дорожные полицейские постоянно путались в показаниях. Так, по результатам проверки, которую проводил Следственный отдел Советского района, было выявлено, что бравые гаишники сначала настаивали на том, что к месту аварии они и не приближались. Заявляли, что они, дескать в это время обедали в кафе, но потом показания неожиданно изменили … Но как бы там ни было, даже следователь Бондаренко, чьей рукой подписано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, все-таки пришел к выводу, что факт преследования экипажем Геймана – Мельникова «Хонды» Михаила Вагайцева является доказанным. Самое удивительное, что управление ГИБДД по Новосибирской области до сих придерживается совершенно иного мнения: начальник отдела пропаганды и общественных связей Алена Подзюбан пыталась заверить нас, что за мотоциклом сотрудники ДПС не гнались, по ее мнению это не доказано следственными мероприятиями. На лицо явное противоречие с выводом следственного отдела Советского района. Вероятно, имеет место обычная защита чести мундира. Вопрос в другом: а есть ли чего защищать? Мундиры у современных правоохранителей имеются, в том числе и у инспекторов Геймана с Мельниковым, а вот насчет чести…

Разогнали свидетелей и скрылись

Автомобиль, на котором в ту ночь дежурили Мельников и Гейман, был оборудован системой пеленгации «Арго-страж», скрупулезно фиксировавшей трафик его движения: за несколько минут до трагедии экипаж ехал по улице Петухова со скоростью 80 км/ч, которая вскоре возросла сначала до 105-ти, а потом до 115-ти км/ч, а направление движения прямо указывало на дамбу ГЭС. Мгновения спустя сигнал пропал. О том, что было дальше, нам рассказал очевидец трагедии Юрий Попцов, который ехал по той же дороге: «Нас на выезде с дамбы ГЭС обогнал мотоциклист, двигавшийся на хорошей скорости. Не прошло и пяти секунд, как по встречной полосе вслед за ним пронеслась машина ДПС. Самого удара мы не видели: несколько секунд, и мотоцикл уже кувыркается по встречной полосе. Мы поняли, что там произошла очень серьезная авария». Настоящим откровением для Юрия стало весьма странное поведение сотрудника ГИБДД: «Выбегает этот гаишник с искаженным лицом и давай на нас кричать: «Уезжайте отсюда»! Буквально по капоту молотил руками и даже не дал мне выйти из машины». Разогнав немногочисленных свидетелей, экипаж поспешно покинули место ДТП, даже не попытавшись оказать помощь пострадавшим.

Надежда на справедливость

А теперь вернемся к тому самому постановлению Советского следственного отдела. Во время проверки сотрудников ГИБДД пытались привлечь по целому ряду статей УК: 285 («Злоупотребление должностными полномочиями»), 286 («Превышение должностных полномочий») и, наконец, 125 («Оставление в опасности»).

Тем не менее, в возбуждении уголовного дела против Геймана и Мельникова было отказано, причем с весьма оригинальной формулировкой: «Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от травм, полученных Вагайцевым М.А. в результате дорожно-транспортного происшествия, по статистике, в 90% случаев наступает смерть пострадавшего. В связи с вышеизложенным можно прийти к выводу, что даже действуя в рамках своих должностных полномочий, Гейман В.А. и Мельников С.Ю. вряд ли бы смогли предотвратить смерть человека». Вот так ни уголовная статья, ни те 10 процентов, которые все-таки давали Михаилу шанс остаться в живых, оказались не в счет. Зато следователь не преминул отметить в постановлении, что погибший парень сам нарушил правила дорожного движения и не подчинился требованиям сотрудников ГИБДД остановиться. Что ж, с этим никто и не спорит. Однако у отца Михаила Александра Вагайцева есть своя правда на этот счет: «То, что он совершил – это административное правонарушение, и никто не давал право карать за это смертью». Вообще родительское горе в этой истории – отдельная больная тема. И за прошедшие с момента аварии 4 года оно ничуть не утихло, ведь получается, что в гибели молодых и полных жизни ребят как будто бы никто и не виноват. Но родители с этим не согласны и продолжают добиваться справедливости, бомбардируя правоохранительные органы письменными обращениями с требованием призвать виновных к ответу.

Надежда на это пока есть: 25 ноября суд Советского района признал отказное постановление следственного отдела незаконным. Получат или нет Мельников и Гейман по заслугам, покажет время, но одного суда им вряд ли уже удастся избежать, считает отец погибшей девушки Александр Карасев: «Не накажут люди, которые должны это сделать – накажет Господь».

Денис КАЛИТВИНЦЕВ