«Прецедент» должен содействовать?!
В Конституции РФ в части 1 ст. 123 написано: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Другими словами, открытое заседание является правилом, а закрытое – исключением. Правда, это в теории, на деле судьи «распоряжаются» этой нормой по своему усмотрению. Что уж говорить, некоторые судьи считают себя чуть ли не вершителями судеб. Когда в их деятельность «вмешиваются» (на законных основаниях) СМИ, это их раздражает, нервирует, а иногда доводит до необдуманных, если не сказать противозаконных, поступков.
Недавно «Прецедент» готовил сюжет, связанный с иском областного министерства строительства к ООО «Строй-Плюс», застройщиком проблемного дома на Серафимовича, 21. Обманутые дольщики даже отправляли обращение на «прямую линию» с Владимиром Путиным, рассказав о своих проблемах. Высотка в 27 этажей, возводимая в двух кварталах от Новосибирской телевышки, попала в зону ограничения застройки. Прокуратура посчитала, что жильцы квартир выше 16 этажа могут подвергнуться электромагнитному воздействию. Ленинский районный суд с этими доводами согласился. Работы на строительной площадке прекратились. Теперь минстрой региона добивается в суде ограничения на новые продажи квартир в проблемном доме.
Именно этот судебный процесс и планировала освещать редакция «Прецедента». Судья поинтересовалась у сторон по делу, согласны ли они на видеосъёмку. После того, как истец и ответчик возразили, журналистам ее запретили. Формально судья имела право принять такое решение, но нас удивило даже не это, а мотив, в соответствии с которым нам показали на дверь: «Заявитель не предоставил доказательств того, что осуществление видеозаписи судебного заседания поможет содействовать установлению объективной истины по делу», — отчеканила судья Ольга Суворова.
Несмотря на то, что арбитражные суды (пока еще) остаются передовыми в системе судопроизводства, деградация, похоже, докатилась и до них. С точки зрения гласности суда СМИ и обычный гражданин не обладают какими-либо преимуществами друг перед другом. Поэтому вопрос о «содействии установлению объективной истины» кажется не просто абсурдным, но и неуместным с позиции права. Оперировать такими понятиями надо с осторожностью, а то можно докатиться и до того, что любопытствующий, случайно забредший на процесс, может быть удален из зала заседаний с подобной формулировкой.
Ладно, в судейском сообществе, думаю, посмеются над Ольгой Суворовой и, скорее всего, забудут об этом инциденте. Но важно другое. Система не готова «сдавать» свои «винтики». Председатель арбитражного суда Елена Козлова в ответ на нашу жалобу отписала «Прецеденту», сославшись п.7 ст.11 АПК РФ, в котором говорится, что снимать процесс разрешено только с позволения председательствующего судьи. (Программа этого и не оспаривала.) А вот витиеватая формулировка, которую мы просили прокомментировать, к сожалению, так и осталась «за скобками».
Судьи не хотят вызывать приставов
Не так давно мне пришлось побывать в гражданском процессе в Октябрьском суде. Его вела Надежда Заря. Рассматривался иск о защите чести и достоинства. В жалобе на имя чиновников ответчики написали о своих подозрениях в мошенничестве применительно к одному из муниципальных служащих, что, собственно, и стало предметом разбирательства. Каким-то образом истцу стало известно содержание обращения, и он обратился за защитой своих прав.
И, вот, в самом начале процесса мне задали вопрос о том, на каких основаниях я веду аудиозапись. Ответил, что на основании статьи 10 (Гласность суда) Гражданско- процессуального кодекса. Тогда судья попросила выключить диктофон. Я сказал, что сделаю это только после того, как она пригласит судебных приставов, которые составят на меня административный протокол. (Аудиозапись этого диалога имеется в распоряжении редакции.)
Подобное несколько лет назад произошло со мной и в Кемеровском областном суде. Через пару часов кто-то из участников спросил, а «кто это тут у нас пишет на диктофон». Я представился. Тогда председательствующий в суде заявила, что надо прекратить аудиозапись. Я отказался, сославшись на закон. В ответ услышал, что суд знает законы лучше моего. Тогда я попросил пригласить приставов, чтобы они меня оштрафовали. Вот, тогда увидел в глазах судьи мучительную работу мысли. Она объявила перерыв. После него вопрос о записи не поднимали.
Надежда Заря поступила иначе. Видимо, сообразив, что грядет скандал, быстро изменила тактику. (Надо отдать ей должное.) Она стала спрашивать у сторон, как они смотрят на то, чтобы заседание сделать закрытым. В итоге мне пришлось удалиться. Представитель истца согласилась с предложением судьи.
Что говорит по этому поводу закон?
Судье надобно было вынести мотивированное решение. В нем должны были быть указаны причины, по которым процесс должен пойти в закрытом режиме. То же самое говорится в постановлении Пленума Верховного суда РФ №35 от 13.12.2012 года «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов». В частности, в нем обязаны содержаться, подчеркну, конкретные обстоятельства, препятствующие свободному доступу в зал лиц, которые не являются участниками процесса, а также представителей редакций средств массовой информации.
Безусловно, г-жа Заря не сочла нужным вынести мотивированное решение по этому поводу. Естественно, этот случай не будет оставлен без внимания. Будет и жалоба, надеюсь, будет и серьезное разбирательство на уровне Совета судей НСО. Однако не всегда СМИ продолжают тяжбы с судьями, поскольку это требует времени и немалых усилий. На мой взгляд, зря пресса вяло реагирует на подобные запреты. Ведь это можно рассматривать и как воспрепятствование работе журналиста, что является уголовным преступлением (УК РФ статья 144). Однако доводить такие конфликты до логического конца необходимо.
У «Прецедента» есть подобный опыт. В 2014 году, когда съемочную бригаду не пустил (ССЫЛКА) в зал судья Ленинского района Иван Чабан. Он объяснил это нежеланием подсудимой (кстати, мошенницы) светиться перед камерами. Опять надуманная причина для отказа СМИ. Снова отсутствие мотивированного определения. Другими словами, в основе решения – «не пущать» — единоличное усмотрение судьи, против всех законов и мнения Верховного суда.
Тогда жалоба «Прецедента» дошла до Совета судей НСО. Председатель совета Инна Петрунина совершенно четко прокомментировала: судья должен был пригласить все стороны и с учетом их мнений, рассмотреть просьбу программы. Председатель Ленинского суда Елена Фетисова удивилась, что в ее суде такое могло произойти.
История закончилась тем, что Иван Чабан был наказан в дисциплинарном порядке. Помогло ли это другим судьям преодолеть собственные амбиции? Похоже, что нет.
Такие истории надо доводить до конца не столько в интересах СМИ. В этом должно быть заинтересовано само правосудие. Вот и пресс-секретарь судебного департамента НСО Марианна Глушкова тогда заявила: «Мы считаем, что такие решения судей умаляют авторитет судебной власти, не способствует росту доверия к судам. Мы считаем, что с этим нужно бороться».
Действительно, сейчас уровень доверия к судам слишком низок. По данным АНО «Независимый исследовательский Центр», который проводил опрос россиян в начале 2018 года, половина (50%) респондентов в разной степени не доверяют судам. Следует отметить, что 24 % опрошенных причиной недоверия считают волокиту и бюрократизм. Бюрократизм, конечно же, приличное название для сути наших историй, в которых, на мой взгляд, движущей силой являются гипертрофированные амбиции и самомнение судей. Так стоит ли из-за этих, скажем, не самых красивых черт человеческой натуры, понижать доверие к правосудию?
P.S. Как вести себя в судах? Что делать, если судья или пристав просят прекратить аудиозапись? Как оформить жалобу, если вас выгоняют из судебного заседания? На все эти и многие другие вопросы можно найти ответы на сайтах «Центра защиты прав СМИ» и Команды 29.
Юрий Тригубович