«Была в коме»: в Новосибирске врачи рассказали о тяжёлых травмах убитой мигрантом трехлетней девочки

Напомним, что о гибели трёхлетней девочки стало известно 29 апреля 2026 года, когда в полицию поступило сообщение из больницы о ребёнке с тяжёлыми травмами. К произошедшему оказался причастен 29-летний сожитель матери девочки Ботирали Жураев. Семья жила в съёмной квартире в Центральном районе Новосибирска.

По версии следствия, с 25 марта по 27 апреля мужчина систематически избивал женщину и её дочь. В первой половине апреля он нанёс девочке не менее 22 ударов по голове и телу. Жураева обвиняют в истязании двух человек, причинении тяжкого вреда здоровью малолетнего и убийстве с особой жестокостью. В суде он не признал вину в истязании и убийстве, а применение насилия к ребёнку признал частично, заявив, что не хотел смерти падчерицы.

27 апреля, по версии обвинения, мужчина снова избил девочку. После того как она подавилась едой, он ударил её по голове. Затем подвесил малышку за ноги на перекладине и стал колоть иглой. Позднее Жураев связал сожительнице руки и ноги, а девочку снова избил: несколько раз ударил по лицу и голове, бросил на матрас и нанёс сильный удар в живот. После этого ребёнка в тяжелом состоянии доставили в больницу.

«Красные и сине-жёлтые»: врачи обнаружили синяки 

Допрошенная в качестве свидетеля врач скорой помощи, осматривавшая девочку, обнаружила у неё несколько гематом, в том числе в области глаз, на затылке и щеке. Они отличались по цвету: одни были красными, другие — сине-жёлтыми. Это позволило медику установить, что повреждения на теле ребенка появились не одновременно. Более свежими оказались гематомы на затылке и щеке.

— Гематомы были в орбитальной области, вокруг глаз, в затылочной области и на щеке. Они отличались по цвету. Свежие повреждения находились на затылке и щеке, остальные были более старыми. Давность мы определяли именно по цвету гематом, — пояснила сотрудница скорой помощи.

Сам Ботирали Жураев в больнице объяснил травмы падчерицы двумя случайными падениями ребенка. В день госпитализации, как он утверждал, девочка вышла на лестничную площадку раньше взрослых, поскользнулась и упала, пролетев целый лестничный пролёт. Её нашли внизу, и, по рассказу отчима, даже после падения малышка была в сознании.

Ещё один случай, по его версии, произошёл за несколько дней до этого: девочка залезла на стиральную машину, чтобы дотянуться до выключателя, упала и ударилась лицом. Тогда родители за медицинской помощью не обращались, поскольку, как утверждал отчим, после падения девочка чувствовала себя хорошо.

Гематома сдавливала головной мозг

Когда к лечению девочки подключился врач-анестезиолог-реаниматолог, она уже находилась в отделении реанимации. Ребёнок был без сознания, в коме и на искусственной вентиляции лёгких.

В ходе компьютерной томографии была выявлена внутричерепная гематома, которая сдавливала головной мозг.

— Когда я увидел девочку, она находилась в коме, была без сознания и подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Мне нужно было обеспечить ей дыхание во время транспортировки на компьютерную томографию, сопровождать её во время обследования и затем доставить обратно в отделение реанимации, — рассказал анестезиолог-реаниматолог.

Пять баллов по шкале комы Глазго

Перед операцией врачи оценили состояние девочки по шкале комы Глазго. Она позволяет определить уровень сознания по трём показателям: открыванию глаз, речевой и двигательной реакциям.

— Шкала Глазго позволяет оценить состояние сознания человека по нескольким показателям: открыванию глаз, речевой и двигательной реакциям. По результатам этой оценки у девочки было 5 баллов. Это означало, что она находилась без сознания, — отметил во время судебного процесса врач.

В медицинских документах также зафиксировали высокую степень операционного риска. Врач объяснил, что это указывало на крайне тяжёлое состояние маленькой пациентки, нестабильную гемодинамику и высокую вероятность летального исхода.

— Это означало, что пациент находился в крайне тяжёлом состоянии, у него была нестабильная гемодинамика и существовал высокий риск летального исхода, — сообщил свидетель.

Для удаления гематомы пригласили нейрохирурга из другого медицинского учреждения. Именно он принял решение об экстренном вмешательстве. Анестезиолог-реаниматолог подчеркнул, что операция была единственным шансом спасти ребёнка.

— Операция проводилась по жизненным показаниям, потому что другого выхода не было. Если бы мы не попытались удалить гематому и устранить давление на головной мозг, девочка бы погибла. В таком состоянии плановую операцию не проводят, но здесь требовалось экстренное вмешательство. Это была попытка спасти ребёнка, — пояснил врач.

Хирурги провели трепанацию черепа и полностью удалили гематому. Во время операции анестезиолог-реаниматолог поддерживал артериальное давление и кровообращение девочки с помощью специальных препаратов и инфузионной терапии.

Во время операции остановилось сердце

После удаления гематомы у ребёнка остановилось сердце. Медики начали реанимационные мероприятия, и лишь на 29-й минуте им удалось восстановить сердечную деятельность.

По действующим рекомендациям, если за 30 минут реанимации кровообращение не восстанавливается, врачи могут рассмотреть вопрос о её прекращении.

— Гематома была удалена в полном объёме. После этого у девочки произошла остановка сердца. Мы были готовы к такому развитию событий, поскольку состояние ребёнка оставалось крайне тяжёлым. На 29-й минуте реанимационных мероприятий нам удалось восстановить сердечную деятельность, — рассказал анестезиолог-реаниматолог.

После этого состояние девочки относительно стабилизировалось, и её перевели в отделение реанимации. Там врачи продолжили бороться за её жизнь. Несмотря на усилия медиков, спасти ребёнка не удалось: 28 апреля девочка скончалась в больнице.

Рассмотрение уголовного дела о жестоком убийстве продолжается в Новосибирском областном суде. На следующем заседании, назначенном на 30 октября, суд продолжит допрос свидетелей и подсудимого. Редакция будет следить за развитием событий.