Оспорить приватизацию предприятий в Новосибирской области, как и по всей стране власти смогут и через десятки лет после перехода завода или, к примеру, социального учреждения из государственной собственности в частное владение. Сроки давности по оспариванию подобных сделок, в случае выявления каких-либо нарушений, фактически отсутствуют. Это подтвердил Конституционный суд РФ.
Судьбоносными в этом плане стали два определения КС РФ по делу деприватизации корпусов бывшей больницы подшипникового завода в Саратове. Недвижимость приобрели частные компании, однако спустя полтора десятка лет прокуратура выявила нарушения при реализации госсобственности и суд постановил конфисковать у коммерсантов спорные объекты. Предприниматели с изъятием имущества не согласились и подали жалобы в Конституционный суд, заявив о нарушении сроков исковой давности. Однако в своих определениях КС отказал заявителям, согласившись с доводами судов предыдущих инстанций в том, что сроки давности должны исчисляться не с момента приватизации объекта, а с момента выявления нарушения надзорными органами.
Среди российских юристов это произвело эффект разорвавшейся бомбы, ведь теперь ни один собственник не может быть уверен, что приватизированное им имущество не будет конфисковано. При этом фатальными для владельца бизнеса могут стать любые — даже самые незначительные нарушения, допущенные в ходе приватизации зачастую самими чиновниками.
Весьма критически по отношению к позиции Конституционного суда в данном вопросе высказалась известный новосибирский юрист Ирина Гребнева. По мнению управляющего партнера адвокатского бюро «Гребнева и партнеры», подобное упрощение деприватизации создает серьезные риски для бизнеса.
— Новое определение Конституционного суда фактически ликвидирует институт исковой давности, который должен был гарантировать стабильность гражданского оборота. Если раньше Конституционный суд РФ заявлял, что сроки исковой давности не применяются в случаях коррупционных нарушений, то теперь этот подход распространяется и на добросовестных владельцев. Это решение печальное, вопиющее, — констатировала Ирина Гребнева.
После того, как КС разъяснил, что сроки давности в делах по оспариванию результатов приватизации фактически отсутствуют, государство может изымать даже то имущество, которое было приобретено компаниями в 90-е годы. Достаточно организовать проверку и найти какое-то формальное нарушение. Юрист отметила, что и раньше подобные процессы, как правило, заканчивались не в пользу предпринимателей, бизнес которых зачастую переходил в собственность государства. Теперь же, по мнению Ирины Гребневой, этому придали видимость законности.
До определений КС РФ по саратовскому кейсу, законодательно было установлено, что срока давности не имеют исключительно коррупционные нарушения, допущенные в ходе приватизации госсобственности, однако сейчас надзорные органы могут придраться к любому недочету или ошибке и потребовать вернуть объект в казну. Ирина Гребнева обратила внимание на то, что само государство в подобных случаях не несет никакой ответственности за бездействие, которое может измеряться десятилетиями.
— Почему добросовестные владельцы, которые развивали предприятия на протяжении десятков лет, должны нести ответственность за нарушения, о которых государство «вдруг» вспомнило спустя десятилетия? Это не баланс интересов, а его полное нарушение, — подчеркнула юрист.
Ирина Гребнева полагает, что позиция КС создает новые риски для российского бизнеса и ставит его в ситуацию неопределенности. Все это может не лучшим образом может сказаться на инвестиционном климате в России — считает юрист.
Процесс деприватизации в нашей стране в последнее время набрал обороты, затронув и Новосибирскую область. Не так давно широкий резонанс вызвала отмена арбитражным судом скандальной сделки по продаже некогда одного из крупнейших оборонных предприятий Сибири — завода «Сибсельмаш» московской компании «Меркас». Подобные процессы, как правило, вызывают широкое одобрение общественности, которая не особо вникает в юридические нюансы. Людям важен сам факт, что крупное предприятие вернули государству. В подобных случаях власти, помимо прочего, создают себе еще и хороший пиар.
Однако в тени громких процессов остаются куда менее резонансные истории, связанные с деприватизацией, когда государство пытается фактически лишить бизнеса добросовестных предпринимателей по формальным основаниям. Весьма показателен в этом плане кейс санатория Краснозерский. В данном случае прокуратура инициировала процесс по изъятию в пользу государства не полуразрушенного промышленного гиганта-банкрота, а стабильно работающей здравницы. Причем предприниматели выкупили ее на торгах еще 17 лет назад и буквально восстановили из руин, вложив огромные деньги.
Тем не менее, в прошлом году прокуратура проверила санаторий и внезапно выяснила, что приватизирован он был с нарушениями. В надзорном ведомстве посчитали, что объект в 2008 году имел федеральное подчинение, а Новосибирская область владела им незаконно. Соответственно, по мнению истца, аукцион по продаже оздоровительного комплекса был проведен департаментом земельных и имущественных отношений НСО неправомерно.
В результате прокуратура потребовала передать акции предприятия государству. То есть, за ошибку якобы допущенную властями, расплачиваться должны были добросовестные собственники своим бизнесом. Представителям АО «Краснозерский» пришлось самим доказывать в суде, что в далекие советские времена здравница создавалась именно силами региона, поэтому она абсолютно правомерно принадлежала именно Новосибирской области. Суд предприниматели выиграли, но точку в этой истории ставить рано, поскольку решение в законную силу не вступило, и проигравшая сторона может его обжаловать.
